admin / 29.02.2020

Как рожали в СССР?

Родильные дома в СССР


На фото: родственники встречают молодую маму у дверей московского роддома №7 им. Грауэрмана. 1965 год (я, кстати, появился на свет именно в нём и именно в том, 1965 году, но на фото не я и не мои родители, увы).
«Ребёнок связывает прошлое и будущее, – писал Освальд Шпенглер, и продолжал – Идея материнства заключает в себе бесконечное становление . Женщина-мать – это и есть время, это и есть судьба.. Все символы времени и дали – это также и символы материнства. Забота – это пра-чувство будущего и всякая забота связана с материнством», В СССР агитпроп много вещал про будущие поколения и про то, какой заботой в стране окружена мать и её дитя. Эта забота, как думается, должна была начинаться буквально с первых же минут, и даже раньше – с момента, когда будущая мать попадает в роддом, чтобы дать жизнь своему ребёнку. Вот об этой заботе о матерях в советских роддомах я когда-то написал отдельный пост, вызвавший определённый резонанс. Тот пост я сделал в мае 2009 года. Поскольку время прошло изрядно, и за прошедшие девять лет здесь появилось множество новых читателей, полагаю, что будет не лишним напомнить этот текст. Но заранее предупреждаю, у кого нервы слабые, лучше этот пост пропустить.
Что заставляет женщину иметь 5-6 детей или, наоборот, ограничиться всего одним ребёнком – проблема сложная, комплексная. Одной какой-то причины нет. Разумеется, тут и материальное благополучие семьи (в широком смысле), и традиции, и уверенность в будущем, да и просто воспитание, которое получила женщина. Но, как мне кажется, весьма немаловажным является чисто физиологическая сторона дела.
Конечно, даже мужчины знают, что при родах женщина чаще всего испытывает мучительную боль. И казалось бы, что те люди, которые помогают женщине родить, должны как-то помогать ей справиться с этой болью, окружить её вниманием и добротой. Ведь в такой момент женщина как никогда беззащитна.
Один из типовых ответов тех, кто тоскует по СССР: «Главное по чем скучают в советском времени – это по атмосфере доверия и дружбы между людьми…». Да вот, нынешних интернет-советских послушать, так в СССР между людьми были такие чудесные отношения, что просто райские кущи какие-то. Казалось бы, что такие чудесные отношения должны в ещё большей степени проявляться в трудные моменты жизни человека, например, при родах. Уж если советский человек и в обычной жизни обдавал другого человека просто нечеловеческой доброжелательностью и дружелюбием, то можно себе представить, как оберегал рожениц советский медперсонал, как заботился о них, как подбадривал и помогал преодолевать боль и муки.

В одном из прошлых постов я обратился к женской части аудитории журнала с просьбой поделиться своими впечатлениями о пребываниях в советских роддомах. Я благодарен всем, кто откликнулся на мою просьбу и решил собрать воспоминания в один пост, поскольку тема, на мой взгляд очень важная.
Конечно, я вовсе не хочу сказать, что во всех советских роддомах было то, о чём вспоминают читателя журнала. И наверняка были очень хорошие роддома. Таким, например, как говорят, был роддом № 7 им. Грауэрмана, в котором появился на свет я. И однако весьма показателен факт, что практически однотипные мрачные воспоминания затрагивают роддома в различных городах и в разные годы. В общем, читайте сами.


Общее впечатление от советских роддомов суммировала читательница omega14z :
«– никакой своей одежды иметь не разрешалось ,белья тоже. Жуткий больничный халат на завязочках и омерзительные тапочки — вот что нам, быдлу немытому, было положено. – пациент виноват по умолчанию – в том, что отнимает у врачей и медсестер драгоценное время, которое они могли потратить с большей пользой. Еще пациент обворовывает государство и занимает место в больнице – женщина, которая рожает, виновата еще больше- во-первых нечего тут трахаться и залетать, во-вторых нечего тут орать и мешать персоналу,в -третьих балованные все стали, а надо терпеть – если женщина,которая рожает, не замужем — это пипец и финиш. Такие тетки будут с ней разговаривать как с пьяной бомжихой – еды с собой брать нельзя, передач нельзя — нажруться не пойми чего, а потом болеть будут»

vladimirgin : «когда мама в 84-ом рожала брата в другой больнице( безо всякого блата) то это был, по ее рассказам, ужас-ужас. Хоть как-то начали шевелиться только, когда она начала орать, что сама тоже врач и сможет найти, кому именно на них накатать полноценную жалобу в горздрав. Если бы не заорала, то был немаленький шанс, что брат родится мертвым (роды были с осложнениями)»
terkat : «Средства гигиены после родов — больничные многоразовые салфетки-пелёнки, зажатые между ног: почему-то запрещалось одевать трусы:(((. Никаких прокладок тогда ещё не было. Вот это вспоминается с ужасом… Негативные воспоминания о роддоме у меня вот именно о средствах гигиены»
shisho4ka : «У нас тоже полное «безтрусие», плюс застиранные, кое-где рваненькие больничные рубашка и халат. Из дома-никакого белья, да и другие вещи нежелательны. Тапки по-моему тоже были больничные. Визиты родных, естественно, запрещены. Все новоиспеченные папы бродили под окнами и громким криков подзывали своих жен. один телефон-автомат на этаж (бесплатный!) и длиннющие очереди к нему…»

lilith_samael : «С ненавистью обходились врачи в женской консультации. В роддоме просто холодно и безразлично — «много вас таких».»
madlesha : «Зима 1984 года. Ленинград, Педиатрический институт. Отношение ужасное, все разговаривают свысока, всем некогда. Было очень холодно, на улице -25. Воды горячей не было, кипятильник передавать родственникам не разрешали. Мне мама передала в пачке сахара, пользовались тайком всей палатой. В палате нас было 12 человек. Ванной нет, в туалете все на честном слове. Страшно вспоминать…»
greenbat : «89-й год, Ярославль. Из-за болезненных схваток роженицу вырвало в палате. Санитарка тыкала ей в лицо тряпку и кричала: «Убирай за собой!»… 90-й, Петербург. Нетрезвая медсестра перевернула каталку с новорожденными на глазах у потрясенной публики»

ur_prayer : «я второй родившийся ребенок в нашей семье. у меня должен быть старший брат. мама родила его, акушерка/медсестра/врач (не помню, кто именно), которая должна быть на дежурстве (рожала мама ночью) куда-то испарилась, по итогу малыш запутался в пуповине и умер…»
hvylya : «В туалете стояла бутылка с марганцовкой, и это было счастье. А прокладок не было, вместо них выдавали стираные пелёнки, которые мы ныкали, ибо в день полагалось меньше необходимого. И выпросить у медсестры лишнюю было праздником. Пардон за подробности. Ну, и отношение соответственное. Хотя, я лежала еще в хорошем роддоме, по блату. Мне даже книжку разрешали иметь при себе.»
omega14z : «Именно советских роддомов я в качестве пользователя не застала, но врача «старой закалки» в консультации встретила. И немало старой гвардии продожало работать и позднее, так что впечатления есть. Во-первых самые злобные не уставали повторять «а вот раньше бы вас тут.. ух!» Эта садисткая ностальгия вызывала удивление…»

perepertoz : «Из воспоминаний тещи: на ночь дохтура расходились и чтобы не париться, пришедшим роженицам давали снотворное. Типа, чтобы до утра родовая деятельность «подождала». Так одна заснула, и не приходя в сознание рожать начала…»
janelight :
«1. Моя мама — рожала в переполненном роддоме (Отто, очень котирующийся до сих пор в Питере). Все время лежала в коридоре. Все 36 часов. Отношение соответствующее.
2. Подруга — рожала в 92м, роддом считай советский, только разица что не переполненный. Первые роды часто трудне, к тому же девочка у нее как выяснилось была больше 4х кило, в итоге после скольки-то часов мучений ей говорят — надо кесарить. Ей уже пофигу, лишь бы кончилось. На кесарево ее посылают пешком (!!!) по лестнице (!!!) с 1го на 5й этаж. Замечу — рожали мало, не то чтобы персонал перегружен. Дальше на 5м раздевают догола и привязывают (!!!) на столе за руки-за ноги. Дальше бригада включая студентиков ходит вокруг — каждый, ясное дело, заглядывает между ног. Нет, когда рожаешь, в принципе уже пофигу кто куда смотрит — нопредставьте себя на ее месте…Когда пришла собственно хирург, старая опытная тетка, осмотрела и сказала «Ну, берусь у тебя нормальные роды принять, если хочешь — а не хочешь, кесарим», подруга заорала «Хочу!». Родила благополучно — но в роддоме занесли стафиллококк ей и ребенку. Последствия — мастит.
3. История, прочтенная мной в советском журнале «Работница» и произведшая неизгладимое впечатление на подростковую психику. Женщина ждала желанного ребенка. Роды обещали быть легкими — да собственно таковыми и были, боли она почти не чувствовала до отхода вод, да и потом тоже. Поэтому когда домой приехала Скорая, раскрытие было уже 10 см (ну, дл мужиков поясню — матка раскрылась фактически настолько, что ребенок вот-вот выйдет). Вместо того, чтобы уже принять роды на месте, врач везет ее в роддом — ладно, в конце концов, в роддоме вернее. Так ее посылают опять же пешком (!!!) идти своим ходом в родильное. По лестнице. Результат — ребенок просто выпал. И стал инвалидом. А должны были быть легкие роды и здоровый малыш…»
bormental_r : «Наш первый ребенок умер из-за того, что врачи не пришли. Жена кричала, а они подходили и говорили: «Ну, это ничего, это первые роды, это фигня! Ты терпи, а не ори!» А когда переполошились, было уже поздно. Он родился мертвым — внутриутробная асфиксия. А когда измченная зареванная жена наконец-то уснула, обессиленная, то ее разбудила медсестра — ребенку надо было дать имя, для документов. Мертвому. Для этого ее разбудили и потребовали назвать мертвого ребенка. Я когда это и сейчас вспоминаю, во мне все переворачивается. 1975 год, Свердловск…»
arthorse : «Туалет и душ (89 год) в одной комнате, баки переполненные окровавленными пеленками, которые даже лежат на полу у баков, от пара, который идет из душа, поднимаются такие миазмы!!! А душ отделен от туалетов клеенкой. Это Москва 32 роддом»


i_kassia : «Когда мать рожала мою младшую сестру, мы с отцом ходили под роддом. Внутрь, ясен пень, не пускали. Под роддомом всегда была толпень мужиков. Чтобы пообщаться с родившими мамами, они лезли на деревья и таким образом оказывались вровень с окнами 2-го и 3-го этажей. А роженицы выглядывали в окна, благо было лето. Отец тоже лазил. Но дочку увидеть не мог: детей, даже здоровых, сразу после родов забирали и приносили только на время кормления. Передач роженицам не разрешалось, так что мужики привязывали передачки к бинтам, спускаемым роженицами из окон. Потому как время было голодноватое: Одесса, 1965. Когда мать вернулась домой, малышка была вся в опрелостях и с какой-то сыпью по всему телу. Два месяца эту сыпь, по рекомендации врачей, мазали «синькой» — каким-то антисептиком синего цвета»
sharikshum : «моя мать рожала сестру в 1975, в Москве.Ее рассказ не забуду никогда. Для начала раздели догола и побрили ржавой бритвой, простыней на краватях не было, клеенки, еды не давали сутки, и она умолила няньку принести ей сахар из абортария, боялась, что не хватит сил, рожала 12 часов, врач подошел два раза, врачи и няньки там подбираются специальные, как надсмотрщицы в концлагере, садистки просто. «Страшнее ничего в жизни не помню, как собака в средние века»- ее чувство.»
alena_esn : «Мама рожала моего младшего брата в 1972 г. До сих пор вспоминает о том времени как о пытках гестапо. В роддом попала заранее, с проблемами. Давление. Медперсонал, включая врачей, всё время орал. Лейтмотивом по всем дням: «Да ты когда рожать будешь — вааще ослепнешь. У тебя такое давление, что глаза лопнут!» Психические издевательства и грубость. Неквалифицированная врачебная помощь (скорее отсутствие таковой). Мама до сих пор уверена, что если бы не бабушка, то есть её мама, она бы точно там сдохла. Вместе с ребенком… …В 1995 году в Москве в обычной советской больнице рожала жена младшего брата. Всё как и 10, и 20, и 30 лет назад. Сутки на «кушетке», на голой ледяной клеенке без всего (ни даже простынки укрыться, декабрь). Хамство. Жрать вааще нечего. И из дома практически ничего не дают. Вместо трусов – мерзкое коричневое тряпье промеж ног. Никого не пускают. И весь роддом – в бациллах и тараканах…»
И вот до кучи интересная ссылка: vladbunim.livejournal.com/18939.html
И в финале наиболее знаковое, как мне кажется воспоминание kialu :
«Не хочу подробно рассказывать свою историю. Многое здесь уже описано — пеленки прожаренные, вместо прокладок, запрет трусов, шок был когда положили на сохранение — мне все побрили общей бритвой и как это было сделано (мне было 18, долго плакала). На сохранение запрещали гулять, выходить на улицу, запугивали. На сохранение попала по ошибке… Воспоминания о беременности и особенно о родах — просто кошмар. Я провалялась 10 часов на родильном столе, уже после родов. Перенесла два наркоза. И в течении почти 10 лет день рождения сына для меня был днем кошмарных воспоминаний. Страха и ужаса смешанного со стыдом. Сейчас прошло. Но и сыну уже 16, на второго не решилась и уже не решусь…»
Вот в этом «на второго не решилась и уже не решусь» мне кажется всё и дело. Такое ощущение, что в советских роддомах специально культивировалась атмосфера отношения к роженицам такая, чтобы женщина после перенесённых унижений и страданий уже не захотела рожать второй раз.
Ну и для сравнения воспоминания тех, кто рожал в уже более позднее время или заграницей:
klepak : «условия в роддомах поменялись — детей сразу отдают, посетителей пускают, мужей на роды пускают, индивидуальные родзалы опять же, душевая в каждой палате»
nnagina : «сейчас улучшились бытовые условия в роддомах (за счет самих рожениц, ибо бесплатно рожать идут только совсем уж отчаянные) — ну, там, холодильник-телевизор, бельишко постельное получше, палата отдельная, родственников пускают и пр.»
michellemohn : «В Германии я никак не могла понять почему женский врач так нереально-вежлива, внимательна и любезна…. Оказывается ко всем беременным такое отношение…»
albaredia : «Я рожала в 1995 г., в Харькове. Персонал к нам относился вполне нормально, никто не кричал, не обижал. А старенькая санитарка вообще была очень добрая женщина, приходила к нам в палату, показывала нам, как правильно держать ребенка у груди, как делать массаж. Хотя это и не входило в круг ее прямых обязанностей»
i_kassia : «я рожала свою двойню в Англии, это был 1992 год. Муж как привез меня в госпиталь, так все время был со мной. И на родах присутствовал. Его только заставили надеть спец. халат поверх одежды. Родившихся парней сразу дали ему на руки (а потом уже их мыли и взвешивали). Детей не уносили от меня ни на секунду. Наоборот, сразу после упеленывания сунули к груди… После родов я с детьми провела в госпитале пять дней, потом выписали домой. Все медицинские обследования детей проводили в моем присутствии. Я была в своей одежде, дети – тоже в своей, купленной нами заранее. Никто, ясное дело, не запрещал трусы. Только памперсы-прокладки были госпитальные. С первого же дня после родов ко мне пускали посетителей. То же самое: халаты поверх одежды, всего и делов. Зато прямо в палате были умывальник, душ, туалет. В общем, оказалось, что тюремные порядки, выдаваемые в СССР за гигиеническую заботу о детях, ни к чему не нужны.»
alena_esn : «моих детей я рожала в Париже. Всё как в одном из описанных выше случаев. И муж безотрывно рядом, и вещи собственные, и друзья с цветами на следующий день. И никаких стрептококков…»
В комментариях к тому посту многие читательницы живо начали обсуждать что было тогда, и как сейчас (т.е. в 2009 году). По факту дополнений в комментариях, во многих российских роддомах на 2009 год ничего со времён Совдепа не изменилось – такое же хамство, грязь и издевательства над женщиной, называемые «заботой о гигиене». Вообще, по большому счёту, я думаю, что глобальные реформы в России надо начинать с роддомов. Интересно, а как сейчас в российских роддомах – лучше или так же? Может кто-то из читательницы поделится впечатлениями?

СССР vs Россия: как рожали нас и как рожаем мы

Фото: janes Johnsson

В феврале 2018 года Всемирная организация здравоохранения выпустила новые рекомендации по оказанию медицинской помощи здоровым беременным женщинам. Среди 56 положений:

  • присутствие близкого женщине человека на родах по ее желанию;
  • обеспечение уважительного ухода и надлежащей коммуникации между роженицей и медицинским персоналом;
  • соблюдение личного пространства и конфиденциальности будущей мамы;
  • предоставление роженице права на принятие самостоятельных решений в отношении обезболивания, выбора позиций во время схваток и потуг;
  • прямой телесный контакт новорожденного с мамой в течение первого часа после рождения.

Современная женщина не найдет в этих положениях ничего неожиданного. Разве есть что-то странное в том, чтобы ждать по отношению к себе элементарного уважения? Иметь право на обезболивание во время родов? Быть уверенной в том, что твое личное пространство не будет нарушено, а малыша можно прижать к груди сразу после родов?

Еще пару десятилетий назад то, что сейчас кажется вполне естественным в современных клиниках крупных городов, рядовой женщине было недоступно. Многие из нас по рассказам своих мам и бабушек знают, что роды были болезненным и травматичным процессом, как для тела, так и для психики.

Партнерские роды

Немыслимо представить себе партнерские роды в СССР: обычно будущий отец сопровождал жену до приемного отделения и уезжал отмечать появление ребенка с друзьями.

«Муж не очень торопился. Увидела его под окном только на второй день. До этого, как водится, праздновал». Мария, 46 лет, Санкт-Петербург

В то время беременность и роды многим представлялись сугубо женской сферой, о которой мужчине знать не положено. И здесь советский опыт не был уникальным. Историки медицины связывают развитие практики партнерских родов с процессами либерализации и развитием феминизма во второй половине XX века. До России же новое веяние добралось лишь в конце столетия.

«Мужья обычно приходили под окно, старались подгадать время кормления — детей же нам приносили только несколько раз в день. Ну а мы показывали им в окна туго спеленутые кульки. Мама мне потом рассказывала, что мужчины всерьез думали, что мы все показываем им одного и того же младенца — различить их снизу было невозможно». Анжела, 63 года, Екатеринбург

Сегодня право отца или другого члена семьи присутствовать при появлении малыша на свет закреплено статьей 51 Закона «Об основах охраны здоровья граждан». Многие клиники, стремясь обеспечить максимальный комфорт семьи и новорожденного, предлагают своим клиентам не просто партнерские практики, но и возможность провести самые первые дни жизни крохи всей семьей вместе. В современных палатах есть все необходимое не только для ухода за ребенком, но и для того, чтобы мама и папа чувствовали себя как дома: от кондиционера и холодильника до Wi-Fi.

Фото: Picryl

Психологический комфорт

В большинстве советских клиник вплоть до 90-х гг. XX века от роженицы требовали беспрекословного послушания и выполнения всех назначений. Молодое советское государство снижало высокие показатели материнской и детской смертности всеми доступными средствами: боролось с антисанитарией, организовывало женские консультации и увеличивало количество мест для будущих матерей в клиниках, но главным образом старалось полностью контролировать репродуктивную сферу. Эта практика сохранилась надолго.

«С этим другим миром я познакомилась в приемном отделении роддома — пришла какая-то страшная заспанная тетка, стала сразу мне тыкать, с остервенением побрила лобок и выдала какие-то застиранные тряпки вместо одежды. После этого ничего хорошего я уже не ждала, а весь мой боевой дух испарился». Ольга, 56 лет, Москва

О роженице как о невежественном и безвольном объекте манипуляций пишет и научно-популярное издание 1952 года «Гигиена женщины»: «По прибытии в родильный дом женщину подготовляют к родам: ее моют, сбривают волосы на лобке, ставят клизму, одевают в чистое белье. В своем белье пребывание в родильном доме воспрещается». Возражения не принимались, а если будущая мама упорствовала, такое поведение могли списать на невроз или расстройство психики.

«Рожала в 1992 году. Что рассказывать, все как у всех. Отношение как к бессловесной скотине: побрили, одели в робу, сделали стимуляцию. До сих пор помню это ощущение, будто изнасиловали». Татьяна, 51 год, Новосибирск

Постепенно ситуация с родовспоможением в России меняется — процесс на глазах переживает гуманизацию. Во многом это заслуга современных врачей, но в том числе и самих женщин, которые не боятся рассказывать о личном опыте. Конечно, с акушерками «старой школы» еще можно кое-где встретиться, но в частных клиниках неуважительное отношение к клиентке исключено. Здесь психологический комфорт женщины, готовящейся подарить жизнь ребенку, по-настоящему важен врачам и персоналу. Ведь настрой будущей мамы — один из важнейших факторов благополучного родоразрешения.

Условия пребывания

Сохранить хоть какую-то интимность в условиях советского роддома было трудно. Как правило, в клиниках, построенных уже в 70-х гг. XX века, дородовые и послеродовые палаты были рассчитаны на 2–4 койки, из расчета 7 м2 на место. В более старых переоборудованных больницах в палатах размещали и до 10–12 женщин. Индивидуальные родовые залы, то есть рассчитанные на одну женщину, появились в новых медучреждениях крупных городов СССР лишь с 1975 года. В обычных условиях акушер-гинеколог и акушерка могли принимать роды одновременно у нескольких рожениц.

«Сколько нас лежало в палате? Вы шутите! Я и рожала-то “на троих”. Одна справа, вторая напротив. Помню, думала, что точно детей нам перепутают. А уж в послеродовой нас было десять и душ общий, в коридоре. Один, на все отделение. Ничего, с некоторыми девочками вот уже 40 лет дружим». Галина, 64 года, Пермь

Малыша после родов забирали и приносили только на кормление. Книга «Гигиена женщины» рассказывает об этом так: «После окончания туалета новорожденного обязательно показывают матери. Через 2 часа после родов ребенка переносят в детскую комнату, где он и находится до выписки из родильного дома».

И тем не менее новая структура роддома, в котором обеспечивается совместное пребывание матери и новорожденного, описывается в специальной литературе уже в 70-х гг. XX века. В качестве ее неоспоримых преимуществ указываются: «возможность раннего ознакомления матери с принципами ухода» и укрепление материнского чувства. К сожалению, эти положения надолго остались декларативными. Совместное пребывание в одной палате мамы и малыша, которым трудно удивить кого-то сейчас, стали практиковать в России лишь к концу 80-х гг. XX века.

А сегодня новоиспеченные мамы часто добровольно ищут возможность раздельного пребывания. Причины могут быть разными. Одни боятся не справиться с малышом, другие ожидают плановое кесарево сечение, после которого тяжело заниматься ребенком. Найти такой роддом не всегда просто — в него могут принимать только по прописке или особым показаниям. На помощь приходят частные клиники, где даже при совместном пребывании рядом всегда находятся медсестры и нянечки.

Фото: Flickr

Обезболивание

«Моя свекровь (она акушерка), основной рабочий стаж которой пришелся на послевоенные годы, всегда мне повторяла: чем выше интеллектуальный уровень женщины, тем меньше она кричит при родах». Ирина, 52 года, Самара

Фармакологических средств и методов обезболивания советской медицине было известно много, однако на практике, судя по воспоминаниям женщин, врачи применяли их неохотно. Достаточно часто использовали закись азота, эфир в смеси с кислородом, промедол. Эпидуральная анестезия широко применялась в западной практике родовспоможения уже в 70-е гг., а в России стала доступна лишь к концу XX века.

«Меня не обезболивали, даже зашивали “на живую”. Но зато руководили, поддерживали, ободряли». Светлана, 47 лет, Нижний Новгород

Сегодня естественные роды сопровождают высококвалифицированные бригады, куда должны входить акушер-гинеколог, врач-неонатолог, врач-анестезиолог, акушерка, детская медсестра, анестезиологическая сестра и операционная сестра. Современное оснащение залов позволяет роженице занять практически любое удобное ей положение. При необходимости и по желанию женщины ей обеспечивается необходимая анестезия. А период схваток она может провести не на кушетке с клеенкой, как ее мама или бабушка, а на мяче или в гидромассажной ванне.

Методы диагностики

Первый аппарат ультразвуковой диагностики, уже похожий на современный, появился в США в конце 60-х гг. XX века. А в СССР — лишь к концу 80-х. В те времена изображения, сделанные в 2D, прочесть мог лишь специалист. Неподготовленному человеку эти снимки казались хаотическим скоплением бесформенных пятен. Неудивительно, что врачи часто ошибались, ведь точность датчиков и первых устройств в целом оставляла желать лучшего.

«На восьмом месяце меня отправили на УЗИ. Аппарат назывался символически: “Малыш”. Показали на какие-то пятна на экране и сказали, что у плода две головы. Нормальное родоразрешение невозможно, спасти ребенка не удастся. Я долго ревела по ночам, а через месяц родила прекрасную, абсолютно здоровую девочку». Наталия, 55 лет, Ростовская область

Современные аппараты УЗИ — это настоящее чудо техники. Развитие новой жизни теперь можно увидеть за считаные минуты во всех подробностях с разрешением менее миллиметра. А ведь кроме ультразвука современные клиники оснащены фетальными мониторами, которые контролируют состояние матки и плода по важнейшим параметрам. Здесь есть и все необходимое для выхаживания малышей, которые очень торопились появиться на свет: от специальных фотоламп и аппаратов для искусственной вентиляции легких до инкубаторов интенсивной терапии.

Выводы очевидны: пусть не так быстро, как хотелось бы, пусть не везде, а пока в основном в крупных городах, но практики родовспоможения в России постепенно меняются. Высокотехнологичное оснащение современных роддомов, квалифицированные врачи, обученный персонал, бытовой комфорт очень важны. Но, пожалуй, главное преимущество, которое сегодня есть у женщины, — это возможность личного выбора: от врача и клиники до позы в родах и режима пребывания с малышом.

В родильном отделении «Скандинавия» проводятся Дни открытых дверей, где можно задать любые вопросы и побеседовать с врачами роддома. Следующее мероприятие запланировано на 17 мая. Узнать подробнее можно или по телефону +7 (812) 445-62-19

Автор — Ксения Рувалова

Позвонить

Материал подготовлен в партнерстве с клиникой «Скандинавия». Лицензия № ЛО-78-01-009838 13 мая 2019 г.

Как рожали и делали аборты во времена СССР

Счастливый папаша с цветами встречает жену с новорожденным у входа в роддом – такие сцены были очень распространены в советском кино. Но то, что в этом же роддоме рядом со счастливыми мамашами лежат женщины, которые пришли на аборт, показывали редко. Не говорили и о тех, кто погиб при родах или мучился там же с тяжелейшими осложнениями.

Боль, унижения и запреты

Об абортах в нашем кино не говорили. Но до «Москвы слезам не верит» была еще одна картина, где показали женщину, испугавшуюся рожать без мужа и решившую покончить с собой. Ее попытку самоубийства и, как сейчас говорят, залета вне брака разбирала общественность. Героиня фильма «Рядом с нами» (1957 г.) – простая советская труженица, поэтому избежать огласки своей проблемы она не смогла.

Это поразительно, сколько откровений о прерванных беременностях содержат мемуары знаменитых актрис. Пронзительные, трагические страницы. Но авторши утешают себя в итоге тем, что зато они состоялись в профессии.

Муза Крепкогорская не стала звездой и художественным руководителем театра. Мы ее помним по небольшим ролям. Но ради кино и театра она всю жизнь жила от аборта к аборту. Муза Крепкогорская была женой секс-символа советского кино Георгия Юматова. Многие считали этот брак мезальянсом: красавец и простушка. Но в действительности союз скрепляла настоящая любовь.

В пятидесятые, когда Муза только что закончила ВГИК, она ждала исключительно главных ролей. Но как-то не везло, предлагали только второго плана. Георгий Юматов хотел детей, но она все время говорила: «Не надо. Нужно быть свободной».

Но звездные роли так и не пришли. Ни в шестидесятые, ни в семидесятые, ни в восьмидесятые. Она держала себя в форме, меняла наряды, много времени тратила на нужные знакомства и светское общение. Но режиссеры замечали ее редко, а она все так и не решалась стать мамой.

Аборт в то время делался даже на поздних сроках беременности. Достаточно было дать взятку врачу и уговорить его написать в карте вымышленный диагноз, который якобы не позволяет родить здоровое потомство.

Когда Муза стала робко думать о детях, ее сразу огорошил приговор врачей: путь к материнству отрезал самый первый аборт, сделанный варварским способом уже на позднем сроке. Георгий Юматов спился. Муза всеми силами боролась за мужа. Потом он в пьяном состоянии убил человека. Впал в глубокую депрессию. И не было дня, чтобы он не жалел, что когда-то не успел остановить жену на пороге абортария.

В 36-ом в СССР вышел закон о запрете абортов. Наших женщин убеждали: «Рожайте как можно больше. Вот два новых роддома в Москве, и таких настроим везде. Будут ясли, детские сады, повысим пособие. Слово «аборт» должно быть забыто». Запретить аборты Сталина якобы просили простые советские граждане.

В дореволюционной России аборт находился вне закона. Большевики в 20-ом их разрешили и сделали бесплатными. Большие города переживали в тот период настоящую сексуальную революцию. Были свергнуты все привычные моральные устои. Количество беременностей резко выросло. Но новые власти сделали все, чтобы аборт не казался процедурой болезненной для совести и здоровья женщины.

Журнал «Работница». О том, какую невероятную роль он сыграет в жизни наших женщин при Горбачеве, будет рассказано позже. А в двадцатые это издание всеми силами просвещало дремучих гражданок СССР. Население Москвы все росло, а рождаемость падала. В 20-е жизнь была очень трудная, и люди не хотели, как говорили наши бабушки, плодить нищету. Направление на прерывание беременности выдавали специальные абортные комиссии. Они же устанавливали очередь. Эти операции проводились в роддомах, которых в Москве тогда было очень мало.

Роддом №6 – старейший в столице. До семнадцатого года он был родильным приютом для бедных. Носит имя создательницы – Агриппины Абрикосовой, которая сама родила 22 ребенка. Первый директор этого роддома — Александр Рахманов – придумал специальную родильную кровать. Прошло сто лет, а ими пользуются и сейчас. Это был лучший роддом страны, здесь внедряли самые передовые методы родовспоможения. В частности, впервые было применено обезболивание.

Роддом №6 имени Агриппины Абрикосовой

Но аборты никогда не обезболивали. Если при Ленине это было просто из-за разгильдяйства — об этом никто не хотел думать, то при последующих за ним вождях мучение женщин при этой процедуре было уже осознанной государственной политикой. Так власти стремились отбить охоту у женщин делать аборты, которые без наркоза напоминали настоящую пытку.

Секретный отчет 37 года содержит описание хирургических инструментов для подпольных абортов, которыми занимались младший персонал больниц, включая прачек, и бабки, выдающие себя за дореволюционных повитух. Крючки, спицы, гусиные перья и так далее. Смертность во время такой процедуры была высоченной. Статистика НКВД, которую не так давно рассекретили, говорит, что в Москве в тот период были убиты 25% рожденных младенцев.

Но именно в тридцатые стали продвигать миф о советской медицине как о лучшей в мире. А вот, например, мест в роддомах не хватало. И при всплеске рождаемости перед ВОВ в них возникла скученность, что привело к антисанитарии и болезням женщин и младенцев.

Актер Владимир Долинский родился в роддоме им. Грауэрмана на Арбате. Сегодня он закрыт. А роддом легендарный, в нем на свет появилось немало знаменитостей, он обслуживал центр Москвы и всегда был на хорошем счету. Здесь родились Андрей Миронов, Александр Ширвиндт, Александр Збруев, Михаил Державин и многие другие.

Но замечательного актера Владимира Долинского могло и не быть. Его мама хотела сделать аборт. Шла война, отец Владимира после короткой побывки снова ушел на фронт. И вскоре Зинаида узнала, что муж пропал без вести. Долинский рассказывает: «Мама решила сделать аборт. Она уже тайком договорилась с врачом – аборты ведь официально были запрещены. Об этом узнал Михаил Павлович, командир части и друг папы. Он достал «парабеллум», направил на этого военврача и сказал: «Если у Зинки Ефимовой что-нибудь случится с ребенком, я тебя лично пристрелю».

А Зина Ефимова и сама уже передумала избавляться от ребенка. В ее жизни уже были аборты, и еще одного ее душа не выдержала бы. Несмотря на голодное военное время, она родила здорового, крепкого мальчика. И вскоре узнала, что муж жив.

В 1944 году «всесоюзный староста» Калинин вручил первые в истории нашей страны ордена многодетным матерям. К тому времени страна потеряла миллионы людей. И власти хотели показать: ничего, есть женщины, которые рожают и рожают, новые люди будут.

Награждать многодетных матерей орденами первым придумал не Сталин, а другой диктатор – Франко. В эпоху его правления Испанией женщина как бы становилась солдатом, который служит Родине. И Кремль этот опыт слизал.

Матерей-героинь на вручении было полтора десятка, а орден за номером 1 получила Анна Алексахина. Видимо, ее фамилия по алфавиту шла первая. Алексахина жила в то время в поселке Мамонтовка под Москвой, в бараке. У нее было двенадцать детей, восемь из которых ушли на фронт. Домой не вернутся четверо из них. Жизнь этой женщины счастливой не назовешь: голод, холод, нищета – что до войны, что во время нее, что после.

После награждения в Кремле был банкет. Какие-то слова из себя смогла выдавить только Анна Савельевна. У остальных был шок. Матерям-героиням была положена квартира, но Алексахина ее так и не дождалась – просто не дожила до этого момента. Она умерла в 69 лет, уехав в больницу из своего гнилого барака.

В основном наши власти всегда нажимали на народный почет. Мол, уважение к многодетным женщинам как представителям высшей власти. Ее сын Евгений вспоминает, что мама особо гордилась тем, что первой голосует в день выборов. Но на этом внимание государства кончалось.

Ненужная отрасль медицины

Всю историю нашей страны власти никак не могли понять, что рождаемость поднимают не душегубные законы, не ордена, не пропаганда, а хорошая жизнь. Крыша над головой, стабильная работа, достаток. Демографическая статистика до Хрущева была засекречена. Сколько беременностей кончается родами, никто не знал. При Никите Сергеевиче аборты разрешили окончательно.

Но о противозачаточных средствах власти не позаботились, в аптеках можно было купить только презервативы – продукцию «Баковского завода резиновых изделий». Это подмосковное предприятие выпускало противогазы. Но под личным патронатом Лаврентия Берии запустило в производство изделие №2 – наш первый и единственный на долгие годы советский контрацептив.

Советские презервативы

Убедить мужчину надеть во время близости на интимную часть тела кусок дурно пахнущей, толстой резины было сложно. Оральных контрацептивов не было. Поэтому неудивительно, что при Хрущеве мы выбились в мировые лидеры по числу абортов и нежелательных беременностей. И прочно закрепили за собой это место при Брежневе.

Актриса и писатель Татьяна Егорова потеряла дитя на раннем сроке беременности. Ждала она его от Андрея Миронова. Воспоминания о страшных днях в роддоме стали самыми грустными страницами ее автобиографической книги. «Когда у меня случился выкидыш, — рассказывает она, — врачи подумали, что я специально вытравливала плод. Было очень обидно такое слышать».

Государство упорно не замечало эту отрасль медицины. Какая там еще гинекология, родят и выживут сами! Здоровье женщины подвергалось самым диким испытаниям. Слабый пол у нас укладывал шпалы, стоял ночами у станка, работал в шахте и водил комбайны. И при этом дикие очереди в женские консультации, примитивный набор инструментов, усталый и вечно недовольный медицинский персонал.

Арсенал домашних способов избавления от нежелательной беременности при Брежневе стал еще шире. В стране, где не было никакого сексуального и медицинского просвещения, эти методы передавались из уст в уста по сарафанному радио. В первую очередь это горячая ванна с какой-нибудь добавкой. Перед этим желательно было потаскать тяжести.

В аптеках в то время невозможно было купить траву кровохлебку и пижму. Женщины верили, что круто заваренный напиток из них способен на ранних сроках вызвать выкидыш.

В конце семидесятых в большинстве московских роддомов появилось специализированное отделение со страшным названием «абортарий».

Если все было так просто, то почему же рыдает Катя из «Москвы слезам не верит»? Ей нужен врач, который сделает аборт на позднем сроке и тайно. Дело в том, что все годы советской власти женщина получала больничный, в котором было написано, почему ее не было на работе три дня. И те, кто не был замужем, считали это большим позором.

В 70-е в Москве набирает обороты подпольная торговля заграничными препаратами для наркоза. Ампула так называемого «рауш-наркоза» стоила 50 рублей при средней зарплате 120. И женщины готовы были платить, потому что эти препараты вырубали сознание на 5-7 минут, а именно столько времени нужно было для аборта. А потом не болела голова, не было рвоты и жутких воспоминаний о нечеловеческой боли.

Наша фармакологическая промышленность не хотела выпускать контрацептивы. При Брежневе в аптеках изредка можно было увидеть импортные противозачаточные таблетки. Но против них была развернута целая кампания. Наши врачи и женские журналы внушали, что их употребление крайне вредно и годится для одной женщины из десяти.

Если у дамы не было денег на таблетки от спекулянтов и знакомых врачей, визит к гинекологу кончался стрессом. По какой-то необъяснимой причине в советское время среди гинекологов было больше мужчин, чем женщин, и многих это смущало.

Тамара Балеева была спортсменкой и долгое время лечилась от бесплодия. Когда была молодой, тренера отправляли ее на аборт без лишних обсуждений – не срывать же участие в важных соревнованиях. Наши чемпионки после завершения карьеры мамами, как правило, уже стать не могли.

Тамара все-таки родила ребенка. Но чего ей это стоило. Сын вздумал родиться на три месяца раньше, и врачи не хотели бороться за него. Сразу взялись за аборт. Врачи не были циничными убийцами, они просто действовали по инструкции. Наука перинатология, то есть сохранение жизни плода, достигшего возраста 28 недель, появилась только в семидесятые и развивалась медленно. За новорожденных в наших роддомах не боролись. На первое место ставилась жизнь матери.

Тамара смогла сохранить недоношенного ребенка. Устроила истерику, почти кулаками отгоняла от себя врачей. В наказание за скандальное поведение ее бросили одну. Сегодня она посвятила себя заботе о новорожденных детях. Делает им массаж, разработала специальные упражнения для лечения разных патологий. И каждый раз, когда берет на руки чужого ребенка, вспоминает, сколько сил ей в итоге пришлось потратить, чтобы выходить своего.

Но не нужно думать, что в советских роддомах работали исключительно неграмотные, злые и циничные люди. Прекрасных врачей у нас было много. Другое дело, что отдельные выдающиеся врачи не могли сломать систему. В московских роддомах, не говоря уже о провинции, была острая нехватка лекарств, ужасно кормили, в палатах лежало по пятнадцать человек, и, независимо от состояния тяжести женщины, пациентки ползали в два туалета на один этаж. Самое частое осложнение родов – огромная потеря крови. Но донорской крови в наших родильных домах всегда не хватало.

Татьяна Красуская — диктор Центрального телевидения, молодая, подающая надежды актриса, работала в «Спокойной ночи, малыши!». Но вскоре она объявила, что беременна, у нее будет второй ребенок.

В начале восьмидесятых наша гинекология четко разделилась на ту, что для всех, и для тех, у кого есть связи. Но оснащение роддомов было настолько примитивным, что не спасал даже самый великий блат. Первый ребенок Владимира Долинского погиб в престижном роддоме на Сретенке.

А ребенок Татьяны Красуской выжил, но вот сама молодая женщина погибла. У Татьяны случилась эмболия – околоплодные воды попали в кровеносные сосуды. Сегодня врачи умеют спасать таких больных, но тогда оказались бессильны.

Наша медицина для женщин так и жила бы в нищете и с первобытными нравами, если бы не этот журнал. Каждая женщина должна благодарить «Работницу», редакция которой в 86-ом решилась опубликовать письмо одного мужчины. Он писал о том, что его жена не заслужила такого отношения, и все это варварство нужно прекратить.

Какой-то простой учитель из Ленинграда написал о том, что многие женщины стали физическими или духовными калеками после того, что пережили в стенах роддома. И особенно ужасен советский аборт. Через месяц в редакцию самого популярного в то время женского журнала на его слова пришло 2000 откликов.

Все эти женсоветы, собрания в красных уголках, конференции, здравицы советского правительства, которое неустанно заботится о материнстве и детстве, еще до перестройки были названы циничной ложью. И дело не только в абортах. Выносить ребенка и родить — у нас было подвигом. Но ведь не все герои.

Через пару месяцев в редакцию «Работницы» приехала Раиса Горбачева, и на свой страх и риск, не спрашивая разрешения наверху, главный редактор вручила ей эти две тысячи воплей для того, чтобы она показала их мужу. Когда эти письма читали в Кремле, то сначала не поверили и решили проверить все на местах. Все подтвердилось и стало для власти шоком.

После этого гинекология была объявлена приоритетным направлением медицины. Отрасли дали денег. Был увеличен декретный отпуск. В стране появились контрацептивы. И хочется сказать огромное спасибо «Работнице», которая рискнула напечатать правду в то время, когда все трубили ложь.

FILED UNDER : Статьи

Submit a Comment

Must be required * marked fields.

:*
:*